Anna (stilo) wrote,
Anna
stilo

Французско-русский обэриут и еще иррациональное - про мавзолей Ленина

Она случайно мне попалась, эта старая брошюрка на русском - воспоминания парижского поэта и журналиста Кирилла Померанцева. Маленького формата, тираж не указан, видимо, он совсем мизерный, меньше тысячи экземпляров.

А мне про Померанцева рассказывали друзья из прежней, честной, еще не проданной путинским чекистам газеты "Русская мысль". Как очень старенький Кирилл Померанцев приходил в редакцию на улице Фобур Сен-Оноре, садился за старинный, дубовый, резной редакционный стол и на пишущей машинке печатал свои воспоминания. Ему было трудно идти на работу, он часто падал, ранился, иногда приходил в пластырях. Но он очень хотел оставить письменную память об уже умерших своих друзьях - иначе о них бы все забыли, он один помнил всех этих людей.
Я только потому и стала читать книжечку - представила себе этого старика, который идет мучительно, через силу, чтобы записать самое важное для нас, будущих, и для меня тоже.

Сам Кирилл Померанцев, видимо, был очень скромный человек, о себе почти ничего в книжке не сказал, только так, мельком. Он все писал о своих друзьях и знакомых из парижской русской эмиграции - наверное, боялся, что всех их забудут и даже памяти не останется. Среди его друзей были писатели, публицисты, белые офицеры, политические деятели той, прежней России, успешные бизнесмены из староверов, русские парижские поэты, разные странные люди, и все - неотъемлемая часть русской культуры.

Вот про одного из них, забытого, почти никому не известного чудака и гения, родного духовного брата поэтов-обэриутов, который всю свою жизнь прожил в Париже и понятия о них не имел. Это удивительное дело - как в мировом воздухе, поверх барьеров и границ, летают мысли, образы, идеи и направления искусства.
И как люди, независимо друг от друга, случайно и одновременно ловят эти волны в разных концах земли, преломляя их каждый по-своему. Потом эта же обэриутская ("черная", в сегодняшнем смысле) смысловая и звуковая волна отразилась в стихах питерского поэта Олега Григорьева, но ведь она уже давно прозвучала у парижского Юрия Одарченко, о котором Григорьев не знал, и знать не мог... Ни того, ни другого никто из современников не понял. Мистика все это, мистика. Поэты действительно слышат то, что все другие люди услышать не способны.

Ну вот, набрала кусочек из этой старой книжки воспоминаний Померанцева. Поискала - стихов Одарченко нет в русском интернете. Пусть будут.

А еще у меня обнаружилась общая с забытым поэтом Одарченко, мистическая до неприличия, история про мавзолей Ленина и про необходимость его захоронения. Все под катом.

Юрий Павлович Одарченко:



Кирилл Померанцев про своего друга
«Сквозь смерть»
Dоспоминания
Издательство OPI
Overseas Publications Intrechange Ltd
Тираж не указан. Видимо, крошечный.
Время издания – конец 80-х годов. Автору тогда тоже было за 80.

Юрий Павлович Одарченко

Друзья и знакомые относились к Ю.П., как к добродушному чудаку, и мне не помни, чтобы кто-нибудь принимал всерьез его поэзию. Никому не приходило в голову в нее вдуматься. Исключение составлял, пожалуй, Георгий Иванов, который, благодаря своему своему необычному чутью к искусству и – само собой – к поэзии, понимал, что стихи Одарченко есть нечто совершенно новое.
Пользуясь формулой автора «Портрета без сходства», я бы сказал об Одарченко, что ему «искалечил жизнь обман двойного зрения». Он с таким «зрением» родился, и, как поэт, искал способа (т.е., словосочетаний), описать увиденное таковым.

Я расставлю слова
В наилучшем и строгом порядке –
Это будут слова,
От которых бегут без оглядки.

...

Мальчик катит по дорожке
Белое серсо.
В беленьких чулочках ножки,
Белое серсо.
Солнце сквозь листву густую
Золотит песок,
И бросает тень густую
Кто-то на песок.
Мальчик смотрит, улыбаясь –
Ворон на суку.
А над ним висит, качаясь,
Кто-то на суку.


(Тут К. Померанцев, вспоминая трактовку автора-друга, говорит, что мальчик увидел свое будущее)

...

Есть совершенные картинки
................................................
Когда усердно мать хлопочет,
Одеть теплей сыночка хочет,
Чтоб мальчик грудь не застудил,
А мальчик в прорубь угодил.

Когда скопил бедняк убогий
На механические ноги,
И снова бодро зашагал,
И под трамвай опять попал.

...
(стих для 12-летней племянницы Померанцева, Мариши)

Вот земной, Мариша, рай:
Зайчик, зайчик, убегай!

Но охотник злой стреляет
И зайчонка убивает.

Ах, как жаль! Ах, как жаль!
Нету права на печаль.

...

Марк Шагал шагал по небу
В небе Млечный путь
Только черту на потребу
Творческая муть.

...

"Отлично помню, как однажды, когда я засиделся у него до позднего вечера, он вдруг начал рассказывать мне о том, что творится под нами, под землей, в разных ее пластах, какие там буйствуют, мечутся и борются темные духовные силы, одни «липкие», другие «скользкие», но все страшные, готовящие нам землетрясения, вулканические извержения, бунты и войны. Становилось страшновато и создавалось впечатление, что действительно что-то копошится, начинает глухо стучать и вот-вот взорвется. А он продолжал рассказывать, для него все это было наяву.
- Неужели не слышишь? Ведь они сейчас землю проломят, наш пол...
Такие рассказы случались не часто, но случались. И ясно чувствовалось, что Ю.П. говорит о том, что действительно видит и слышит, что это видимое не вымысел, но лишь обратная сторона, «изнанка» раздираемого противоречиями и страстями реального мира, в котором мы живем.
Вот как он сам толковал вышедшее из таких видений одно из своих стихотворений:

Медведи стали огурцами
(Я с детства к точности привык)
И повторяю – огурцами.
Многообразен наш язык.
А сколько их в соленой бочке!
В ней русский дух, в ней есть укроп.
Здесь точность требовала б точки,
Неточность вся в последней строчке:
Не снят еще стеклянный гроб.

"Когда он мне его прочел, я растерялся, совершенно не понимая (это были, видимо, 40-50-е годы 20 в, А.П.), что к чему: медведи, огурцы, бочка, гроб?
Юра искренне удивился такой моей тупости: сколько лет знакомы, а я не понимаю!
- Да очень просто: медведи – это русские люди, которых большевики «засолили», да так спрессовали, что они стали огурцами в соленой бочке, лежат, не двигаясь, пикнуть боятся.
- Ладно. Но при чем же «стеклянный гроб»?
- Это же стеклянный колпак, под которым в мавзолее лежит мумия Ленина. И до тех пор, пока будет стоять мавзолей, будет держаться и советская власть. Потому-то его так и охраняют.

В оккультных кругах хорошо это знают. Об этом говорил и Руольф Штейнер своим ближайшим ученикам. Я это знал от вдовы Андрея Белого, Аси Тургеневой, долго работавшей с основателем антропософского общества.
Но ни к оккультным кругам, ни к антропософии Одарченко не имел никакого отношения и очень обрадовался, услышав от меня подтверждение своим провидениям.
Он, кроме того, был неплохим пианистом и отличным рисовальщиком. В его студии висело несколько картин маслом:»Ночь на Лысой горе», «Шабаш ведьм», вдохновленных его любимым писателем Гоголем, портрет какого-то судьи на Нюренбергском процессе, голова которого окружена пробивающейся в нее нечистой силой, словно вылезающие из полотна цветы.
На жизнь он зарабатывал рисунками для знаменитых домов моды, Maisons de Couture. И зарабатывал неплохо – рисунки всегда были оригинальными и исполненными с большим вкусом и мастерством.
Скончался он летом 1960-го года. Куда делись его картины, рисунки, рукописи – я так и не смог узнать". - Кирилл Померанцев.
....

А теперь - моя собственная диковинная история про мавозолей Ленина, раз уж так к слову пришлось.

Преамбула - при первом же звуке слов "эзотерика", "духовные поиски", гностицизм, оккультизм, антропософия-теософия, Гермес-Трисмегист, тайны розенкрейцеров и все прочее блаватско-гурджиевско-суффийско-буддистское франкмасонство-розенкрейцерство, меня начинает разбирать такой смех, что проповедники гневно замолкают на полуслове, а продолжение их возвышенных речей я слушать уже не могу - ржу. Ничего не могу с собой поделать - естественная реакция.

Не, ну я в юности, в старших классах школы, тоже искренне пыталась читать разнообразные труды всех этих хитровывернутых коммерческих гопников и сектантов 19-го и 20-го века, мол, мы тоже не лыком шиты, у нас тоже духовные поиски. Однако послевкусие было единообразным - много псевдонаучных терминов, профессионально вывернутые, повторяющиеся пустые зомбирующие фразы, наигранная страсть, но по сути-то все отвратно, ничтожно, глупо, пошло и - очень смешно.
Вот ведь елки-палки, здравый смысл и ирония - родные мои брат и сестра, не дадут ошибиться. Так и не вышло в юности влиться ни в одну "духовно-эзотерическую" секту - блин, уже в 15 лет мне ирония помешала, я начинала смеяться при их проповедях, аж выгоняли из класса. Ну а потом и вовсе.

Ни во что подобное никогда не верила и не верю, считаю чистой разводкой, пошлым клоунским наперсточничеством и вариацией МММ. Гипнозу вообще не поддаюсь - проверено многократно, я страшный сон любого гипонотизера, потому что не верю и тихо ржу над методиками, оскверняя тем весь зал восхищенных зрителей. Где бедные наивные люди возвышенно соприкасаюстся с мистическими древними таинствами "экзотерических" сект - там я цинично помираю со смеху и этим порчу им весь кайф. Две мистически настроенные милые подружки на меня сердятся и уже даже оставили идеи меня обратить в свою "возвышенную эзотерическую духовность", теперь только жалобно просят не оскорблять их чувства, молчать и не комментировать символы их веры, иначе они сами начнут смеяться и всю свою веру утратят.

Но.
Году эдак в 93-м прошлого века я работала для российского телевидения, мы тогда снимали еженедельную публицистическую прогрмму в СПб. Чего в ней только не было, на наш выбор, никто не указывал - были в России и такие дивные времена.
И как-то раз я должна была подснять в питерском арбитражном суде комментарий арбитражного судьи по одному громкому делу. Отсняла все, как надо, а потом со мной заговорила какая-то тетенька - смешная, толстенькая, в серой одежде и в мелком белокуром перманенте - обычная, тогда пол-страны такими были, не знаю, как сейчас. Причем еще и с именем типа - Людмила Афанасьевна, или Татьяна Прокофьевна, точнее не помню, что-то очень такое народное.
Шутки-шутками, но - известный питерский юрист, арбитражная судья, причем, говорят, очень успешная, знающая и дельная.
Боже, что она мне погнала. И про всесильных мистических эзотерических духов, и про вспроникающие биополя, про божественные тайны египетских пирамид, и про современных жрецов-магов, чующих все и проникающих во все, добрых и здых... Как она невероятно ездила на раскопки пирамид в Египет и собирается в Месопотамию, как ее сам патриарх благословил на духовные труды и на обращение преступников в тюрьме Кресты (кстати, в Крестах я с ее легкой руки и протекции потом снимала - дикий ужас), что вокруг паршивого теле-гопника Шурика Невзорова группируются самые плохие и злые экстрасенсы, все самые черные из черных магов...
Ну вот только при моем цинизме, скептицизме и прагматизме слушать такие эмоциональные проповеди.
Я подумала, что можно из этого сделать хороший стеб, подверстать куда-нибудь, а поскольку съемочное время еще оставалось, то я отвезла тетушку-судью на набережную Невы, к сфинксам, и на их фоне отсняла ее откровения. Мы с ней обменялись телефонами - мало ли, вдруг этот сюжет пойдет в эфир, для справок.
Не пошел в эфир этот безумный сюжет от Людмилы Афанасьевны про духов и пирамиды. Не срослось.

Но зато в стране тогда приключился указ Ельцына против возбухшего советского "парламента", стремительно заполнявшегося оружием и буйными шизофрениками - на дворе стоял конец сентября 93-го года.
Журналистской работы - шквал, кругом новости. И вот сидим мы с ребятами у меня на кухне, обсуждаем новые телепроекты, спорим, руками машем, кое-что записываем - мозговой штурм.
Телефонный звонок.
Ушла в коридор к телефону - стационарному, седая старина, мобильных тогда еще не было в природе.
Звонит мне та самая смешная, толстенькая арбитражная судья Людмила Афанасьевна (или Татьяна Прокопьевна?) И говорит мне странные, диковинные, неуместные слова, совсем не про наш телесюжет:
- Анна, вы знаете, кто сейчас занимается похоронами Ленина?
- Понятия не имею, Людмила Афанасьевна. Такие события в стране, наверное, никто сейчас этим не занимается. А почему вы об этом спрашиваете?
- Потому что очень быстро нужно передать тем, кто принимает решения - надо срочно похоронить труп Ленина. Буквально сегодня-завтра, иначе будет поздно. Над мавзолеем, который магнит сатанизма, сейчас клубятся и свиваются очень темные силы, их становится все больше, они все сильнее и чернее, они разлетаются над Москвой все шире.
Поверьте, это не только я говорю, это же сейчас нам передают десятки магов и экстрасенсов, те, кто видят. Если труп Ленина срочно, в один день похоронить - все еще может обойтись. Если нет - то Москва зальется кровью, людские трупы будут лежать на улицах и библейское пророчество "Пал, пал Вавилон" - в Москве на днях сбудется, - говорит мне абсолютно аполитичная Людмила Афанасьевна, которая вообще понятия не имеет, что в стране происходит.
Я, как водится, скептически ухмыльнулась, но спросила на всякий случай:
- А что будет в эти дни у нас, в Питере?
- А в Санкт-Петербурге все будет спокойно, потому что город волей жителей сменил дьявольское имя Ленина на имя своего покровителя, святого Петра.

Я вернулась на кухню к дружбанам и коллегам, говорю им - вот же у людей проблемы - им надо срочно Ленина хоронить, других дел сейчас нет. Когда у нас тут вааще родина в опасности, Ельцын против Белого дома, коммунисты против Ельцына и - понеслось, нам же надо кино снимать, статьи писать, радиопрограммы делать, бороться за правду и свободу, елы-палы! Ну мы и забыли полностью про эту байду, хотя - у меня живые свидетели есть, даже в ЖЖ, из тех ребят, что сидели тогда у меня на кухне.

Ну а потом мы монтировали мою телепрограмму в монтажке "Городка" у Стоянова и Олейникова, на Миллионной улице. А телемонтаж - оно такое дело, ни на минуту не отвлечься, в туалет и обратно быстрым галопом, ничего лишнего, ни телевизора, ни телефона, только работа.
Монтажная смена там была - 24 часа подряд, упади, но сделай. И вот, в пятиминутный перекур, в 2 часа ночи, звоню я московскому приятелю и коллеге - ну как там у вас дела в столице?
А он мне и сообщает - в центре города беспорядочная стрельба, на улицах лежат трупы, всюду кровь, какие-то бардачники пытаются взять штурмом московскую мэрию и телевидение...
Я ему говорю - Мишка, болтун, ты же все мне врешь, шутишь, пугаешь меня, этого не может быть в Москве и в принципе быть не может, черный юмор, сюр, плохая шутка.
Он отвечает грустно - ты знаешь, это правда, я тут живу.
Офигевши, возвращаюсь в монтажку, говорю коллегам - ребята, а для кого вообще мы монтируем это кино - там штурмом берут Останкино, никакого телевидения больше нет, в Москве на улицах лежат трупы, стрельба, государственный переворот, а мы тут, как малые дети - там заблёрить, здесь склеить, под кадрами звук подложить... Ведь нам уже некуда отправлять мастер-кассету?
И тут наша режиссерша Любочка преподала мне урок на всю жизнь.
Сказала: "Мы подумаем об этом потом. А сейчас мы доделаем то, что начали, нашу телепрограмму, что бы там ни было в Москве. Мы обязаны это сделать - и мы сделаем, и закончим". И мы доделали. Спасибо Любе - с тех пор это главный и основной принцип моей работы.

А утром, доделав наше кино, мы смотрели телерепортажи из Москвы, со стрельбой, танками, трупами и кровью. И тут уже я точно и дословно вспомнила предупреждение той потешной и аполитичной Людмилы Афанасьевны, или как ее там. Она ведь мне звонила примерно за неделю, или дней за пять до начала событий. Честно, у меня даже свидетели есть, которые помнят тот телефонный звонок и мои последующие комментарии. Это единственное сверхъестественное явление-предупреждение за всю мою жизнь. Во все остальное я не верю, но это, куда деваться - сбылось на моих глазах.
Как у Юрия Одарченко - "Медведи стали огурцами, я с детства к точности привык..."

В общем, похоже, действительно надо захоронить этот вселенский срам - замогильный адский терафим, торжественно возлежащий в самом центре нашей родины. Шутки-шутками, но похороните его уже, я своей родине зла не желаю. Кто его знает, зачем властвующие чекисты до сих пор его хранят, что там еще над ним клубится, извините за внимание.

.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments